И все, что было сказано...
И все, о чем молчал...
Забудется...







    другие проекты:
http://aforism.ru
http://china.aforism.ru
http://matako.ru
http://sohey.ru
http://turclub.548.ru


 
Азиатский видеообзор. Алексей Кузьмин.
Кое-что из европейской традиции в нас только еще c большим рвением выделяет азиатское начало.

Именно поэтому европеец стремиться познать себя в Азии; пишет свое имя на песке, только с тем, чтобы в последствии его перенесли на камень. Так все в этом мире, подобно целлулоиду, случайно зацепившись за верхний слой, остается там навсегда. Птица, тысячи раз уже погребенная в болотах вдали от пустыни, снова и снова перелетает желтые пески на однажды отснятом куске кинопленки.

Так и мы, живя и дыша воздухом Атлантики, всегда возвращаемся к берегам, расчерченным зноем пустынных оазисов. Словно и в правду: бедуины чем-то близки нам, а древний Тибет - ворота в неизменную Нирвану, страну корицы и добродетели.

"Последний император" - фильм, который оставляет ощущение одиночества. Скорбь по бесконечно утраченному Величию.

Кто еще мог бы столько страдать и вынашивать планы на лучшую жизнь… Картина не оставляет надежды на жалость. Когда, отходя ко сну, закрываешь глаза ладонями врагов, неминуемо уходит дружеское начало.

История человека, чье желание покорить судьбу оставляет ощущение обреченной надежды.

Кинематограф - это отражение замыслов и констатация иллюзий. Смотреть "Последнего императора" можно долго, и ,наверное, для меня скучно. Где грань между величием понятия "Император" и бессмысленностью слова "Последний"?

"Маленький Будда" - храм, построенный на вечной традиции миропорядка. В сущности, можно никогда не знать, что стоит за религией и как отличить знания от желания их иметь.

Но завораживающий образ Киану Ривза словно острие бритвы разрезает привычный хаос европейца. Создавая новую реальность происходящего. Когда прошлое уходит, уступая место молодому и новому, вводя себя в транс перед вечностью. Даже само действие смерти просто и понятно, и не вызывает ужаса, как это принято в европейской традиции.

И я думаю не случайно европеец, по ходу фильма, предстает то в роли внимательного слушателя, то в роли говорящего, чьим словам принято внимать уже многие века. И известного под именем Будды.

"Маленький Будда" - это замкнутый круг со многими рваными краями. И только от зрителя зависит выбор: обрезаться об эти края или пройти по центру. Азия оставляет выбор, чего никогда не делает остальной мир, покрывая заявленную свободу плотным слоем прилагаемых обстоятельств.

Краски и голова белого мальчика среди похожих тибетских детей, - это мое главное впечатление от фильма.

Тибетский пирог, густо приправленный ароматом трав и настоев далекой Азии. Где-то у обочины, протоптанной европейцами дороги всезнания. Без начала и видимого конца. Как туман на вершине перед глазами поднимающегося путника. Чем ты увереннее, что вершина уже близко, тем быстрее туман тебе откроет глаза, насколько далеко ты находишься от истины.


"Семь лет в Тибете" - фильм о нетерпении, о разлуке и смерённой гордыни. Совершенно не важно, сколько Вам осталось до цели, если Вы шли не в том направлении.
Герой фильма совершает путь, который иначе чем круг к себе назвать сложно. Вообще в азиатской традиции круг нечто графически важное. Европеец предпочитает скорее линии. Ему важно двигаться "вперед", имея точное ощущение начала и горизонт завершения. Азия ничего не предлагает для такого взгляда на жизнь. Не случайно герой пытается проложить себе простой путь по прямой, и двигается при этом по кругу, ещё и ещё раз, проходя по уже известным местам, и заглядывая в уже знакомые лица. В этом и состоит Великое чудо изменений. Жизнь как бы замирает, превращая Вас в центр мирозданья.

"Семь лет в Тибете" - символ покорения себя и обретения спокойствия, когда единственное что доступно пришедшему издалека… это продолжить путь. Идя по дороге, где Азия проигрывает в напоре Европе, ничего не подозревающей о бессмысленности своих побед.
 
 



copyright (c) 2002-2007 Сергей Тимченко

      COPi: Сергей Тимченко Яндекс цитирования